Бриллианты для Лиз

 

СВОИ ЗНАМЕНИТЫЕ украшения и наряды Элизабет Тейлор завещала аукционному дому Christie’s, скромно заметив, что никогда не чувствовала себя их владелицей - только хранительницей. И пусть они разойдутся по миру и достанутся другим, и, может быть, найдется кто-то, кто сможет любить их не меньше, чем любила она.

Теперь Christie’s, которому предстоит продать сокровища звезды, возит их по миру, устраивая выставки памяти Элизабет Тейлор. Турне началось в Москве и закончится торгами в Нью - Йорке. Те, кто видел украшения и наряды Элизабет Тейлор в ГУМе, восторгов не выразили: аляповато, вычурно, прошлый век.

Надеть невозможно, хранить затруднительно, сойдет как образец голливудского стиля прошлого века. Короче - в музей. Или в частные коллекции - туда, где хранятся артефакты золотой эры Голливуда - платья и вещи Греты Гарбо, Марлен Дитрих, Мэрилин Монро.

Но в отличие от них Элизабет Тейлор была коллекционером более страстным и последовательным. Ее отец торговал антиквариатом, мать была актрисой, их нереализованные амбиции дочь воплотила с размахом. Пышные гардеробы, яхты, виллы, полотна импрессионистов и бриллианты немыслимых размеров казались ей правильным антуражем звезды.

Кинокомпания «Метро Голден Майер» сделала на Лиз ставку, когда ей было десять лет, и воспитала ребенка по всем правилам. Хочешь, детка, подарок на день рождения? Получи лошадь. Никто не мелочился, все было по высшему разряду. Лиз Тейлор со временем превратилась в чистой воды голливудский продукт, ее шик, сексапильность, знойность, размах ее бриллиантомании и даже ее жуткие болезни родились и выросли на голливудщине.

Начало ее коллекции положил наследник мультимиллионного состояния Уильям Б. Поли - младший - на помолвку он подарил 18-летней красотке первый в ее жизни бриллиант в три с половиной карата. Жених оказался с претензиями и потребовал, чтобы Лиз забыла про кино, а сидела дома и рожала детей. В принципе она не возражала, но контракты с МГМ сами шли в руки, и тут любая бы задумалась.

Пока Тейлор с мамой прикидывали, как выкрутиться из этого неловкого положения, на Лиз обрушилась Большая любовь: наследник основателя империи отелей Конрад Николсон Хилтон. Он подарил невесте бриллиант уже в пять каратов, ну и еще кое-чего по мелочи - платиновое кольцо, к примеру. С двадцатиметровой фатой, в платье, усеянном бисером и жемчугом, Элизабет Тейлор в первый раз пошла под венец. Спустя семь месяцев супруги расстались...

Кто сказал, что богатых и знаменитых любить легко? Лиз нахлебалась и с теми, и с другими. Своему следующему мужу, английскому актеру Майклу Уайдингу, она сама сделала предложение и сама купила к помолвке огромный сапфир. Пять лет брака супруги обменивались знаками любви: он ей - бриллиантовое колье, она ему - автомобили длинной чередой.

С чувством меры у Лиз было не все в порядке, ее партнеры по бракам порядочно настрадались - все заводилось в промышленных количествах, даже кошек, собак и уток дома жило столько, что астматик задохнулся б на пороге. И кроме того, Элизабет, страстной женщине «без берегов» в семейной жизни не хватало сердечных бурь. Родив двоих детей, она в браке заскучала. Майкл Уайлдинг был джентльменом, а это, согласитесь, может вогнать в тоску. Тоска, продлилась недолго - спасла, понятно, Большая любовь.

Продюсер Майкл Тодд, в «девичестве» Авром Хирш Гольдбоген, создатель оскароносного хита «Вокруг света за 80 дней» ради Лиз распрощался с имеющейся в наличии невестой. Майкл обожал свою «толстую еврейскую подружку Тонделайло Шварцкопф», как он мог представить Элизабет друзьям. В юморе ему природа не отказала, так же, как в таланте, вкусе и экстравагантности.

Тодд подарил Лиз, которой на ту пору было 24, бриллиант в 29 каратов, «роллс- ройс» и картину Дега. В их браке было абсолютно все, о чем только можно мечтать, - и ребенок, и сходство темпераментов, и веселые вечеринки, и декорации по голливудскому «протоколу» - бриллианты, дома, яхты и самолет «Лаки Лиз».

Живя с Тоддом, Элизабет сыграла одну из лучших своих ролей — «кошку на раскаленной крыше», союз этих пассионариев оказался еще и творческим. Когда после полутора лет счастливой жизни Майкл погиб в авиакатастрофе, разбившись на том самом «Лаки Лиз», вдова сказала: «Лучше бы я умерла вместе с ним».

С горя Лиз начала пить, и ни помпезный бриллиант размером с голубиное яйцо, ни отчисления от победного тоддовского хита утешить вдову не могли. Утешил только их общий с Майклом друг - певец Эдди Фишер, он и стал четвертым «мистером Тейлор». Нечетные мужья Лиз были харизматиками, четные - джентльменами.

Одни ранили, другие лечили раны. Что настораживает - люди разных профессий, возрастов, наций,вероисповеданий в браке с Элизабет Тейлор вели себя подозрительно одинаково. Между новыми супругами снова началось состязание кошельков.

С Эдди Фишером ставки делались на недвижимость: вилла на Ямайке для Эдди, шале для Лиз в Швейцарии, ей же - особняк из белого кирпича в штате Нью-Йорк. Живя с Фишером, как за каменной стеной, Лиз начала подумывать об «Оскаре». За «Кошку на раскаленной крыше» ее номинировали, но не наградили.

Все есть, а награды нет. По правилам Голливуда, звезда без «Оскара» - не формат. И когда студия «XX век Фокс» взялась обдумывать «Клеопатру», Тейлор рассудила, что эта роль уж точно ее. Правда, тут уперлась «Метро Голден Майер» - актриса задолжала студии один фильм. Долг надо было выплачивать, иначе скандалы, неустойки, порча репутации, никто больше и связываться не будет, а роль, по понятиям Элизабет, дрянь несусветная, какая-то девка, ночная бабочка.

Лиз метила в царицы, а тут этот «Батерфилд 8» Но выхода не было, сыграла то же, что всегда, - безбашенную охотницу за мужчинами. Да и кто бы дал ей другое? Амплуа есть амплуа. За роль «девки» Тейлор и получила своего первого «Оскара». Словно ей намекнули - вот твоя главная роль, твой потолок и уже успокойся.

Только Элизабет на это согласиться никак не могла. Она не девка, в жизни ею не была и никогда не будет. Нуда, волевым решением женила на себе Майкла Уайлдинга, соблазнила Тодда под носом у невесты, увела Эдди Фишера из семьи с двумя детьми. Ну и что? Она метила в царицы и своего добилась. Потому что тут подоспела «Клеопатра».

Репутация бежала впереди нее. На съемках Лиз лишь бросила взгляд на Марка Антония, англичанина Ричарда Бертона, как тот усмехнулся: «Даже не думай, детка. На мой вкус ты толстовата». Сноб Бертон Элизабет как актрису в грош не ставил, называл «мисс Бюст» и «сволочной МГМовской бабенкой». Попробовал поставить дамочку на место - вышла неплохая разминка перед любовной схваткой.

На съемках случилось то, что случилось - Клеопатра и Марк Антоний целовались перед камерами, целовались без камер, и никто не мог их отцепить друг от друга. Продюсеры потирали руки - грядет скандал. Как послушная голливудская девочка Лиз сделает это. И как женщина «без берегов» тоже - такой получался удачный для всех расклад.

Бертон вообще поначалу не заморачивался - романом больше, романом меньше, своей жене Сибил он и до Лиз изменял еженощно. Но, отсмотрев материал «Клеопатры», Рик глазам не поверил: неотразимая Лиз на самом деле актриса и женщина с большой буквы.

Хорошо, что его многострадальная Сибил увлечения мужа всегда понимала правильно. Зато его совершенно не захотела понять Элизабет. Как? Она по-честному призналась мужу, что у нее Большая любовь, а Бертон и ухом не повел. Она грозит самоубийством, а Рик отвечает - давай. Как ни в чем не бывало Антоний после съемок «Клеопатры» отправился к жене и детям. Клеопатра наглоталась таблеток, и подлец вернулся.

Убедился, что царица выжила, и снова отправился к семье. Покинутая опять оказалась в госпитале. Антоний вернулся вторично - Клеопатра кротко и смиренно отпустила своего героя на все четыре стороны. Ну и все. Следующая их встреча стала точкой невозврата.

Сибил Бертон тихо отошла в сторону, мосты были сожжены. Английские коллеги-актеры, Лоуренс Оливье например, Бертона предупреждали: уноси ноги, Рик, иначе станешь домашним животным. Голливуд - это не шутки, там нет леди, там из английских джентльменов пьют кровь ведрами. Бертон всех выслушал и женился.

Получился крутой замес из многодетной голливудской звезды, заканчивавшей среднюю школу на съемках, и валлийского мачо с прозрачными глазами женолюба и пьяницы, со странной привычкой читать Кафку и невыносимой привычкой путаться с массовкой. Лиз стала второй женой Бертона, он - ее пятым мужем. Супруги были по-своему счастливы, но здесь ключевое слово «по-своему». Если две страстные натуры встают на путь обладания друг другом, результат примерно понятен. Бертон пил, изменял, воспитывал (см. фильм «Укрощение строптивой»), Лиз пила, ревновала, кокетничала с Марлоном Брандо - ведь «мужьям полезно знать, что их жены кому- то нравятся». Может, и полезно, но на грубые женские провокации обычно следуют грубые мужские ответы. За Бертоном не заржавело.

Ссорились, мирились, скандалили, дрались, и так десять лет подряд. Оба теряли форму: Ричард быстро старился, Элизабет толстела и теряла волосы, при этом оба оставались на плаву, снялись вместе в 11 фильмах, и их совокупный гонорар, как потом подсчитали, составил 50 миллионов долларов. Продюсеры засыпали их предложениями, и они впрягались. «Если находятся такие дураки, что предлагают мне за фильм миллион, то я-то не дура, чтобы от этого отказываться», - заявляла Элизабет.

«Если однажды моя царственная жена пожелает, подобно Клеопатре, выпить растворенную в уксусе жемчужину, я должен быть готов оплатить ее прихоть», - говорил Бертон. Что Лиз, еще девочкой пристроенная мамой поближе к кормильцу-Голливуду, что Бертон, двенадцатый ребенок в семье угольщика, брались за любую работу. Условия контрактов обычно обговаривала Тейлор. Бертон мог отдыхать - женушка выжмет все, что можно, из кого можно.

«Моя жена - океан. Безбрежная, непонятная, чрезмерная во всем. Но разве могу я удовлетворить стихию?» - задавался вопросом Бертон. Действительно, загадка. Он попробовал так, как Майкл Тодд, - вступил, по его же собственному выражению, в «состязание с мертвецом». «Клеопатру» снимали в 1960-м, первое кольцо с бриллиантом от Bvlgari Бертон подарил Лиз в 1963-м, а на свадьбу преподнес ювелирный набор The Grand Duchess Vladimir Suite, сделанный тем же ювелирным домом.

Комплект состоял из колье, браслета, серег и броши, украшенных крупными изумрудами и бриллиантами. Оставив в аръергарде Тодда с его каратами, Рик добыл легендарный «Кгирр» в 33,19 каратов, с редкой огранкой и дурной славой камня, приносящего несчастье в браке. Вслед за ним последовало кольцо с рубином, Лиз называла этот рубин самым совершенным из всех драгоценных камней, которые она когда- либо видела.

Легендарная La Peregrina, 50-каратная жемчужина с редким молочным оттенком до Тейлор побывала собственностью и короля Испании Фердинанда, и королевы Англии Марии I, и Жозефа Бонапарта, и Наполеона III. Ее Бертон подарил Лиз на 37-летие вместе с ожерельем. Ожерелье, правда, она сочла простоватым, и жемчужину перенесли в колье от Cartier, а дизайн украшения Элизабет придумала сама.

В 1966-м один американский ювелир расколол огромный алмаз и из большей части получил каплевидный бриллиант в 69,42 каратов. Будем гадать, кому досталась большая часть великанского диаманта? Не будем. Тринадцатый в списке самых знаменитых бриллиантов мира, он вошел в историю под именем Taylor-Burton. Сначала ограненный минерал за миллион долларов приобрели ювелиры Cartier, оправили его в колье, Бертон, купив колье, подарил его своей Клеопатре. Она в нем блистала на приеме у князя Монако Ренье III, устроенного в честь дня рождения принцессы Грейс Келли.

у Лиз в 39 лет появился первый внук, она получила в подарок «Бабушкино ожерелье». «С этим ожерельем никто не поверит, что ты стала бабушкой», - сказал тогда Бертон. За годы брака Ричард потратил на драгоценности жены больше 20 миллионов долларов. Но к чему эти подсчеты? «Рик мог бы подарить мне горсть морского песка, и я не стала бы любить его меньше», - возразила Тейлор, когда ее обвинили в жадности.

Игра в царицу и римского наместника продолжалась. Царственная супруга должна была иметь соответствующую оправу. Деньги на это зарабатывались «плохим» кино. Тем хуже для кино, отмахивался от критиков Бертон. Но в одной ленте, ставшей мировой классикой, они все-таки сыграли. Фильм «Кто боится Вирджинии Вулф?» был снят по пьесе Эдварда Олби. Там зрелая парочка ночь напролет кошмарит друг друга, превращая свои чувства в прах и тлен на виду у молодоженов. Пары две, чтобы уж было совсем понятно, что такое брак в принципе.

Что это за мука, мрак и ужас, когда женятся по расчету, презирают и ненавидят друг друга, но, сросшись душами и телами, шагу не сделают из этой тюрьмы. «Техника боя» партнеров в фильме профессиональная, оба снайперски бьют по болевым точкам, текст убийственный, актерская игра - выше всяких похвал.

Тейлор и Бертон сыграли драму на таком накале, что публика дрогнула - так вот что там у них на самом деле творится... Воистину ад. Столько отчаянья, горечи и любви оказалось в союзе двух гладиаторов. За главную роль в этом фильме Тейлор получила второй «Оскар», Бертона, классического оскаровского неудачника, как всегда, прокатили. После «Клеопатры» кинокритики превозносили Ричарда, а Лиз за ее «кукольную» игру освистали. По фильму «Кто боится Вирджинии Вулф?» стало понятно, что Тейлор как актриса не только не уступает мужу, но, пожалуй, пошла на обгон.

А ведь Лиз пыталась утешать Бертона. Понимая, что он скучает без своего туманного Альбиона и культурной Европы, покупала ему дома, картины Моне, подарила библиотеку в 500 томов. Но они разрушали друг друга, потому что слишком сильно любили, скажет Элизабет, и Ричард не возразит. Тогда ее инстинкт самосохранения сработал быстрей, она очнулась от угара первой, бросила пить, а Бертону оплатила клинику. Он оттуда сбежал - она расценила это как предательство, и супруги развелись.

И ведь сколько раз твердили миру - «с любимыми не расставайтесь...» и что «былых возлюбленных на свете нет», а спустя год Тейлор с Бертоном женятся снова. И снова разводятся. Историю с четными и нечетными мужьями Ричард ей поломал - стал и пятым, и шестым. Лиз, может быть, и дальше б выходила за него замуж время от времени, но он из этого спорта ушел.

А в 1984-м и вовсе умер. Каждого из своих любимых мужей - Майкла Тодда и Ричарда Бертона - Элизабет пережила почти на тридцать лет. Когда она в 45 лет ушла из кино на Бродвей, а потом и оттуда тоже, когда схлынули страсти - пришло ее «время разбрасывать», а не собирать камни. Дитя Голливуда, она, конечно, не изобрела ничего нового: занялась благотворительностью, создала ювелирный дом, написала книгу, а песенку Мэрилин Монро про бриллианты, лучших друзей девушек, превратила в миф о Большой любви.

Теперь, что бы ни случилось, мы знаем, что Большие подарки делают по Большой любви. Именно так она всегда и поступала. Сейчас ее коллекция путешествует по миру, потом ее продадут, и кто-то обязательно купит этот миф. Так бы, может, и задумались, а так в реестре владельцев встанешь в один ряд с королевой Антуанеттой, Жаклин Кеннеди и Элизабет Тейлор. Любому захочется.

ВЕРА ХАРИТОНОВА