«Сердце находится в равновесии только на острие бритвы», — острил знаменитый актер, неспроста заслуживший прозвище Латинский Любовник. До встречи с Катрин он ни одной женщине не позволял вить из себя веревки...


дин французский кинокритик тонко подметил: лучшие работы Катрин Денев — те, в которых режиссеры использовали

способность актрисы ненавязчиво выражать изощренную жестокость... Полоумная психопатка из «Отвращения». Нимфоманка-мазохистка из «Дневной красавицы».

И даже вампирша из картины «Голод», которая хранит экс-возлюбленных подобно старым альбомам фотографий — в склепе, каждого в «персональной деревянной упаковке».

Правда, сама Катрин, в противоположность ее клыкастой героине, предпочитала не захламлять любимыми мужчинами личную жизнь, оставляя их только в качестве воспоминаний.

Самым ценным возлюбленным она подарила детей, оставляя отпрыскам фамилию отца; портретами менее дорогих сердцу мужчин украшала стену над камином в холле парижской квартиры на Елисейских Полях; остальные

получали лишь возможность соседствовать с ее именем в титрах. К какой категории она относила Марчелло Мастроянни? Конечно же к первой. Но он не был для нее просто еще одним сердцеедом. Итальянец ворвался в ее жизнь ярким увлекающим вихрем и остался не только ее спутником на фотографиях и партнером по фильмам на старых киноафишах...

Эта любовь не канула бесследно в прошлое, ее раскаты до сих пор гремят над влюбленными парами, гуляющими по Латинскому кварталу Парижа, где Денев и Мастроянни провели свои самые чудесные дни. А по-прежнему скрытная и гордая Катрин и сейчас порой наблюдает пылкий взгляд Марчелло, правда, теперь он принадлежит их общей дочери Кьяре, тоже ставшей актрисой.

С начинающим актером Мастроянни она познакомилась в 1948 году во время работы над одной из театральных постановок.

Это было так обычно, так по-итальянски: после репетиции они ходили есть пиццу и влюблялись друг в друга все больше. Социальные различия тому не мешали. Она была дочерью известного, успешного итальянского музыканта, он — из семьи бедняков. Правда, тоже не чуждой творчеству — брат его отца был известным в Италии скульптором.

Флора Карабелла была одаренной актрисой, учившейся в Академии драматического искусства. Играла в театре, стала известной после сотрудничества с великим режиссером Лукино Висконти.

12 августа 1950 года Марчелло и Флора обвенчались. А через год с небольшим у них родилась дочь Барбара. По сути, чтобы сохранить семейный очаг, Флора пожертвовала карьерой. Поэтому неудивительно, что, впервые узнав о любовных похождениях благоверного, она принялась бить посуду, крушить мебель и вышвыривать в окно одежду ловеласа.

Не помогло. Тогда в поисках справедливости женщина обратилась к другу семьи Лукино Висконти. Режиссер, искренне симпатизировавший паре, не поскупился и дал прекрасный совет, который Флора превратила в жизненное кредо: если на мужчину не надевать оковы, предоставив ему полную свободу, он всегда будет возвращаться.

ДОБРОДЕТЕЛЬ ИЛИ ПОРОК?

Легкий хлопок по плечу отрезвил Марчелло, тщетно пытающегося припомнить, где он уже слышал этот аромат, который, как шлейф, следовал за блондинкой: сандал, майская роза и жасмин...

Духи холодной и скрытной Катрин, Chanel № 5, которым она остается верна всю жизнь, будоражили фантазию и сулили новое любовное приключение. Марчи хотелось завладеть этой женщиной во что бы то ни стало.

Разумеется, Мастроянни ранее слышал о надменной Денев, которая от роли к роли балансирует между пороком и целомудрием. Она, как и Марчелло, не привыкла разграничивать личную и профессиональную жизнь.

Эту дурную манеру актрисе привил ее первый несостоявшийся супруг — режиссер Роже Вадим, в свое время сделавший два предложения, от которых семнадцатилетняя парижанка не смогла отказаться: сыграть главную роль в его новой картине «Порок и добродетель» и... стать блондинкой.

«Вам не кажется, —упиралась Катрин, — что порок ассоциируется все-таки с темными волосами?» «О да, я в этом уверен на сто процентов! Именно поэтому добродетель просто вынуждена быть блондинкой», — утвердительно кивал головой режиссер.

Роже Вадиму нравилось представлять себя дьяволом-искусителем, и, конечно, в своих мемуарах он не смог обойти пикантную подробность, на которую он и списал полный эротики «порочно-добродетельный» шарм Денев,

РОЖЕ ВАДИМ: «КАТРИН —
МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ГРЕХ»

«Когда прошла страсть, любовь между нами стала естественной». (Катрин Денев)

В 1960 году режиссер Роже Вадим познакомился с Катрин. Ей было 17 лет, ему — 32.

18 июля 1963 года у них родился сын Кристиан Жан (на фото вверху). Когда Денев забеременела, Роже сделал ей предложение, но она отказала.

«Когда я приняла решение родить ребенка, я уже знала, что мы расстанемся с Вадимом, но это не имело никакого значения. После долгих раздумий я решилась. И могу сказать, что счастлива.

Я мать, а мать никогда не бывает одинокой», — сказала позже она.

Среди романов Денев также известны связи с Франсуа Трюффо, Бертом Рейнольдсом, Клинтом Иствудом. А в 1965-1967 годах она даже была женой фотографа Дэвида Бейли (на фото внизу).

растрезвонив, что на момент съемок начинающая актриса была девственницей. Впрочем, именно Роже и помог девушке распрощаться с «маленьким недоразумением». Позже, узнав, что Денев беременна, он предложил ей руку и сердце и был весьма удручен, получив категорический отказ. На вполне логичный вопрос «Почему?» красотка ответила великолепной фразой: «Есть только один способ сохранить любовь мужчины — не выходить за него замуж...»

Ассистент, слегка обидевшийся на Мастроянни, сказал тому, все еще таращившемуся в сторону прекрасной блондинки: «У нее не только льдинки в глазах — у этой женщины не сердце, а часовой механизм». Закусив губу, Латинский Любовник (прозвище, кстати, страшно раздражавшее Мастроянни) только ухмыльнулся: «Будь спокоен, я лично разберусь с этим механизмом. И лед мы подтопим...»

Вялую игру Денев (а она в то время как раз переживала разрыв служебного романа с режиссером Франсуа Трюффо) подчеркивало напряжение, с которым произносил реплики Марчелло Мастроянни.

Догадывалась ли Надин Трентиньян, режиссер картины «Это случается только с другими», в чем дело? Возможно, но, даже если бы она винила в творческом дисбалансе магнитные бури, прогнозы погоды или гороскопы, вряд ли поступила бы иначе.

Будучи женой Жан-Луи Трентиньяна, она имела свои взгляды на воспитание в артистах уважения к режиссеру. Для того чтобы они полностью вжились в драматические образы и сумели достоверно передать болезненное одиночество и отчаяние (актеры играли родителей, потерявших единственного ребенка), она принимает решение запереть Марчелло и Катрин на неделю в однокомнатной квартире без телефона, телевизора, книг.

Четыре стены, минимум еды. Только он и она... На волю актеры вышли изнуренные, бледные, с диковатым блеском в глазах. Теперь оператору больше не приходилось тратить километры пленки на бесконечное количество дублей: сцены снимали с первого раза и на ура.

Шепот сплетен заполнил съемочную площадку, потом перерос в тихий гул и хлынул на полосы желтой прессы, когда однажды утром в дверь фургончика Мастроянни постучала Денев.

Переступив порог, она аккуратно поставила вещи на пол и ровным голосом заявила: ввиду отсутствия электричества и теплой воды в ее «апартаментах», она просто вынуждена пожить у Марчи.

В ответ на его немое изумление Катрин невозмутимо заметила: «Лучшая защита — нападение. Гораздо разумнее, если мы сами объявим о романе, чем об этом будут сплетничать у нас за спиной». В этот момент мир по уши влюбленного актера перевернулся с ног на голову — он решил, что сорвал джекпот. Ему уже исполнилось 46, ей — лишь 27.

Съемки закончились, он вернулся в Рим, но сердце оставалось в Париже. Бесконечные поезда, желание в любую свободную минуту вырваться в город любви — Марчелло жил своим чувством, звонил любимой, буквально выпрашивал внимания.

Порой Катрин сдержанно отвечала, что ему не следует приезжать именно сейчас, она очень занята на съемках и освободится не раньше чем через неделю, вот тогда и можно будет планировать встречу.

После такого ответа итальянец в буквальном смысле слова лишался дара речи на несколько минут, и тогда на другом конце провода Денев спрашивала: «Почему молчишь? Тебе плохо?» «Мне хорошо. Я умер», — отвечал Марчи.

«Я НЕ МОГ ПОНЯТЬ, ЧЕМ НРАВЛЮСЬ ЖЕНЩИНАМ»

Софи Лорен — главная тайна в жизни Мастроянни. Легендарный кинодуэт всегда отрицал любовную связь. «Он был для меня просто другом, живущим по соседству. Мы много снимались вместе, но роман — никогда».

Однако в начале 2ооо-х во Франции некая Мария заявила, что она — их дочь, которую после рождения отдали в приемную семью.

Фэй Данауэй стала первой, кто едва не увел итальянца из семьи. «Я любил Фэй,

любил очень сильно. Но все закончилось слишком болезненно», — скажет Марчелло о связи с американской актрисой.

Также в списке ловеласа оказались Урсула Андресс, Жаклин Биссет, Анита Экберг, Настасья Кински, Роми Шнайдер, Марта Келлер, Моника Вити.

Флора Каравелла — единственная официальная жена Мастроянни (фото внизу). Они поженились в 1946 году и оставались в браке до смерти актера в 1996 году.

Именно эта отстраненность, сдержанность, холодность пугала и заводила Мастроянни. До сих пор его женщины жили, выставляя чувства напоказ. Он и сам никогда не умел сдерживать эмоции. Потому никак не мог понять Катрин, и потому же так безоглядно ее любил.

Когда Софи Лорен вскользь бросила, мол, твоя новая пассия, Марчи, так спокойна и молчалива, словно совсем не влюблена, он вскипел: «Влюблена! Она готовит мое любимое блюдо — фасоль. Вы представляете: она — и фасоль!» Те, кто знал, как сильно Денев ненавидит стоять у плиты, смогли оценить этот ее маленький подвиг: она изучила 34 способа готовить его любимую фасоль...

«Мы обрели новый источник сил и энергии, которым может быть только любовь и ничего, кроме любви!» — откровенничал Мастроянни с друзьями, съемочным коллективом и газетчиками, к которым, в отличие от Денев, не испытывал неприязни.

Чтобы завоевать сердце Катрин, Марчи сменил Рим на Париж, сняв квартиру в Латинском квартале. Он обожал ее больше жизни, хотел раствориться в этой женщине, а она сдержанно позволяла себя любить.

Катрин всегда со свирепством цербера оберегала свой внутренний мир, не желая кого-либо туда впускать, и сейчас вовсе не собиралась менять устои и привычки. Он любил гостей, она — уединение. О шумных земляках Марчелло она отзывалась весьма пренебрежительно: «У итальянца в голове только две мысли, и вторая — это спагетти».

Но пылкий Мастроянни не собирался останавливаться. Он убеждал Флору отпустить его. Более полугода он едва ли не на коленях уговаривал жену дать ему свободу.

Она впервые осознала, что тут не просто очередная интрижка. Ради «этой иностранки», как она презрительно именовала Катрин, Марчи впервые в жизни был готов бросить семью.

Флора сопротивлялась, угрожала, устраивала скандалы, взывала к чувствам и совести, обещала смотреть на роман сквозь пальцы. Увы, все ее попытки были обречены на провал, супруг и слушать ничего не хотел, только повторял: «Пойми, я не могу жить без этой женщины. Не могу!» Измученная бесконечной пыткой, жена сдалась...

ПРОТИВОСТОЯНИЕ В ЛЮБВИ

Окрыленный Марчи помчался к Катрин с бриллиантовым кольцом и предложением руки и сердца. Красотка, даже не дослушав его пылкую речь до конца, высокомерно ответила: «Это невозможно».

Для Флоры снова наступил звездный час: отвергнутый жених позвонил ей едва ли не в слезах. «Катрин не хочет выходить за меня! Она же обещала, и я сказал ей, что ты разрешила! Я хочу умереть!» — кричал он.

Супруга, чувствуя облегчение, ровным голосом утешала: «Да она, наверное, ненормальная. Я тебе говорила: не связывайся с француженками. Хватит, не трать деньги на телефон, возвращайся домой». Но история на этом не закончилась.

Отвергнутый в качестве будущего мужа, Марчи по-прежнему оставался для Катрин желанным в качестве любовника. Поэтому не терял надежды и не жалел ничего ради любимой.

Денев привыкла получать не только комплименты, но и наряды от ведущих дизайнеров и роскошные подарки от поклонников. Мастроянни рискнул переплюнуть всех: в день рождения возлюбленной преподнес ей роскошную виллу в Ницце, в глубине души лелея надежду, что однажды она станет их общим домом, в котором со временем зазвучат детские голоса.

Но гордячка очень своеобразно ответила на подарок. Буквально

через несколько дней она вручила Мастроянни ключи — во дворе его ждал новый «Ягуар» благородного красного цвета. Поникший актер только пожал плечами: «Когда ты родишь мне ребенка, я не смогу ответить тебе в твоем стиле...» Разгоряченная Денев только бросила через плечо: «А не слишком ли ты самоуверен?»

Месяц спустя, пригласив его на кофе в забегаловку, Катрин как бы между прочим сообщила Мастроянни, что очень скоро он станет папой... Обезумевший от счастья итальянец снова заговорил о том, что они — теперь уже втроем — непременно должны стать семьей. Она резко отвернулась, белокурые волосы хлестнули Марчи по щеке, дверь захлопнулась — и никаких объяснений.

Сотрясая воздух проклятиями, темпераментный актер срывается и едет к верному другу Федерико Феллини, который однажды сделал ему самый роскошный подарок — подарил ролью в «Сладкой жизни» всемирную известность. На исконный вопрос «Что делать?» режиссер только разводит руками: «Остается только одно — брать штурмом».

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

...Счастливый папаша носился по кварталу, горланил песни на итальянском и угощал прохожих шампанским.

«В ту ночь, когда родилась Кьяра, я не сомкнула глаз! — с удовольствием делилась со всеми и каждым отвергнутая и обманутая жена Флора. — Я чувствовала его переживания. На рассвете он позвонил мне, и сказал, что все хорошо. Я намеревалась сделать как лучше и спросила его, не хочет ли он, чтобы мы развелись? «При чем тут развод...» — огрызнулся он и бросил трубку».

Новорожденная Кьяра стала любимицей Мастроянни. На вопрос «Почему?» он, недоумевая, морщил лоб: «Потому что я обожаю ее мать!» Немного осмелев, он отважился второй раз предложить любимой женщине руку и сердце...

И снова тот же вызов в глазах и фраза, ужалившая его в самое сердце: «У тебя уже есть жена!» «Но она отпускает меня. А у нас с тобой растет дочь», — рассеянно сказал Мастроянни. «Ты уже создал семью с другой женщиной, и там тоже растет дочь. Не вижу логики: зачем что-то менять?»

Он поник, смирился с отказом, но продолжал делить себя на два дома: неделю жил в Париже, неделю — в Риме. Но все чаще им овладевало отчаяние, все меньше он верил в то, что Катрин действительно его любит.

Мастроянни уходил в запои, признавался друзьям, что хочет умереть... Это не были пустые слова, однажды лишь своевременное вмешательство приятеля удержало Мастроянни от того, чтобы прыгнуть в холодную воду во время прогулки на яхте.

На съемках последней их совместной картины «Не тронь белую женщину» практически не случалось момента, когда бы Марчи и Катрин не поссорились. Страсти накалялись до предела, и однажды утром, во время очередной «парижской командировки», еще в постели, Денев отчеканила: «Послушай, а ведь наши отношения себя изжили. Прости и... прощай», и отвернулась к окну. Он уехал в Рим к Флоре и дочери Барбаре. Она осталась в Париже с годовалой Кьярой.

ОПЯТЬ МАДЕМУАЗЕЛЬ

Мало кто знал, что изредка Мастроянни тайно наведывался во французскую столицу, чтобы, укрывшись в соседнем подъезде, наблюдать за выходившими из дома любимой женщиной и дочерью. Говорили, хоть в это и не слишком верит¬ся, что Катрин продолжала приходить в Латинский квартал Парижа, чтобы в оди¬ночестве побродить по узеньким улочкам района, где когда-то снимал квартиру ее возлюбленный. Они оба все еще немного жили в прошлом, хотя в настоящем их пути полностью разошлись.

Француженка снималась в новых картинах и заводила новые романы. Итальянец вернулся в театр, который забросил на время всемирной истерии вокруг его особы, продолжал снимался в кино. В 1996 году он осуществил тайную мечту — сыграл вместе со своей драгоценной малышкой Кьярой в фильме «Три жизни и одна смерть». Своенравная, очаровательная, талантливая — папина радость...

Мысли о дочери и о сцене помогали ему бороться с тяжелой болезнью, раком поджелудочной железы. Он шутил: «Может быть, я и стал занудой, но все равно смотрю на жизнь с оптимизмом. И синьору с белой бородой там, в небесах, говорю: не обращай на меня внимания, пусть я еще поживу».

Только теперь, для того чтобы снова выйти к зрителю, Марчелло приходилось проходить изнурительные сеансы химиотерапии. И снова и снова вспоминал он свою Катрин, предзакатную любовь, коварную красотку, холодную и загадочную, разбившую его сердце и не пожелавшую стать его женой...

Но все же именно Мастроянни поставил финальную точку в этом романе. Рано утром 19 декабря 1996 года в 72-летнем возрасте он тихо ушел из жизни. В парижской квартире на набережной Сены в этот день рядом с Марчелло Мастроянни были его супруга Флора, дорогая Катрин и дочь Кьяра.

Актеру не удалось привить Катрин любовь к журналистам, она по-прежнему едва терпит их общество, хотя бы потому, что

некоторые интервью прерывает замечанием: «Для начала — я мадемуазель». И лишь изредка откровенничает: «А еще... эгоистка. И мой эгоизм заключается в том, что я делаю только то, что мне нравится. И делаю это с интересными мне людьми. Я боюсь любви, как боюсь боли. Потому что оборотная сторона любой любви — всегда боль. И в конечном счете — смерть».

Источник статьи: журнал "Имена" май 2011 г.
Автор текста: Анна Пчелкина