РОМИ ШНАЙДЕР И АЛЕН ДЕЛОН:
«Оставляю тебе своё сердце...»

Красавица Шнайдер и чудовище с ангельским ликом Делон и в жизни разыграли весь спектр чувств, показав, что от ненависти до любви только полшага, а страсть и неприязнь лишь эхо друг друга.

ще один дубль, и Пьер Гаспар-Юи, режиссер картины «Кристина», схватился за голову. Уже в который раз он ловил себя на мысли, что не может дождаться, когда же будут отсняты финальные эпизоды этой любовной мелодрамы. Сегодня они снова и снова повторяли сцену с поцелуем... «Она меня укусила!» — негодовал амбициозный циник Ален Делон, шипя себе под нос: «Надутая австрийская гусыня!» Как положено аристократке по происхождению и состоявшейся звезде, Роми Шнайдер никак не реагировала на злые комментарии «французишки» о ее неопытности в поцелуйных делах. Лишь скороговоркой чертыхнулась: «Нескладный дебютант! Полная бездарность! Самодовольный хам!»

А ведь популярная актриса немецкого и австрийского кино Магда Шнайдер не раз заклинала повзрослевшую дочь: не влюбляйся в плейбоев! Фрау знала, о чем говорила: папаша Розмари Магдалены Альбах-Ретти (именно так звали девочку, вскоре ставшую Роми Шнайдер) слыл известным повесой. Актер-аристократ Вольфганг Альбах-Ретти оставил семью вскоре после рождения крошки, предпочитая воспитанию дочери погоню за юбками.

Будучи дамой деспотичного нрава и консервативных взглядов, Магда постаралась на свой манер расписать сценарий жизни дочери. Сначала она отправила девочку на воспитание к монахиням в католический пансионат ордена августинцев, а после ее возвращения домой стала лично контролировать каждый шаг.

Но она не стала препятствовать первому роману дочери — с кино. В четырнадцать лет Розмари дебютировала вместе с матерью в мелодраме «Когда цветут белые лилии», влюбив в себя камеру с первого взгляда. А спустя два года, изменив имя на более благозвучное — Роми Шнайдер, снялась у режиссера Эрнста Маришки в фильмах «Молодые годы королевы» и «Сисси» (о Елизавете Баварской). Режиссер боготворил юную жемчужину и покровительствовал девчонке во всем. Перед премьерой первой части истории об императрице города Австрии и Германии были оклеены плакатами: «Завтра вам предстоит влюбиться в Роми Шнайдер!» Так оно и произошло. Но Магда Шнайдер держала дочь в ежовых рукавицах. И не подпускала к мужчинам.


ЛЮБОВЬ ХУЛИГАНА

Но рок оказался сильнее материнских запретов. Во Франции готовилась экранизация пьесы «Игра в любовь». Еще в 1933 году Магда сыграла в немецкой картине по этой же пьесе и именно на съемочной площадке встретила своего будущего неверного супруга. Теперь на главную роль пригласили ее дочь, фрау Шнайдер была счастлива. И, сама того не подозревая, приблизила встречу Роми с голубоглазым проклятием всей ее жизни — Аленом Делоном.

Гонорар француза составил всего триста тысяч франков, гонорар приглашенной немецкой звезды зашкаливал за семьдесят пять миллионов... Для уличного разгильдяя это было целое состояние! Делон снимал убогую квартирку, беззаботно гонял по ночному Парижу и ухаживал за всеми малоизвестными актрисками, модельками и певичками одновременно. В его кармане лежал диплом колбасника, а за плечами была служба во французской армии, участие в военных действиях во Вьетнаме и небольшие роли в кино.

Режиссер Пьер Гаспар-Юи, взявшийся экранизировать пьесу, хотел сыграть на контрастах. От молодого француза исходила ненасытная животная сила, в нем сочетались физическая мощь и обаяние — а это было именно то, что бы подчеркнуло и одновременно нивелировало сахарную приторность «невесты Европы» Роми Шнайдер. Режиссер провел не одну беседу с хамоватым Делоном. По его настоянию актер отправился встречать кинозвезду в аэропорт Орли с пышной охапкой роз. Саркастическая ухмылка в ответ на гордую улыбку — так приветствовали друг друга актеры, которым предстояло сыграть пылких влюбленных. Он слишком молод, слишком красив, слишком модно одет. Она слишком скучная и правильная. «С первого дня мы находились в состоянии войны, так цапались друг с другом, что пух и перья летели!» — позже призналась Шнайдер. В середине съемок Шнайдер и Делон были командированы в Брюссель на «Праздник кино».

На праздничном балу Делон пригласил Роми на танец. Возможно, пузырьки шампанского, которое лилось буквально рекой, ударили в голову ветреному актеру, но он прошептал ей на ухо на ломаном немецком: Ich liebe dich! Гордячка миллионы раз слышала в свой адрес незатейливую фразу, но сейчас сердце предательски дрогнуло. А когда Делон предложил ей «сбежать в Париж», она упаковала чемодан — и сбежала.

Говорят, что для влюбленных и лошадей сено пахнет по-разному. Очарованная богачка находила милой и уютной крохотную квартирку, которую мог себе позволить Делон (родители Роми заморозили ее счета), считала забавным питаться в скромных забегаловках, верхом романтики — целоваться на лавочках в парке, а, придя домой, отдаваться любимому в прихожей, на кухонном столе — да где угодно! «В Париже я узнала настоящего Алена, колючего и импульсивного. Он всегда опаздывал на съемки и интервью, носился по городу на своем «рено» и рассказывал мне невероятные истории», — позже признавалась собственному дневнику Роми.

В глазах Магды Шнайдер побег выглядел предательством ее идеалов, она проклинала «смазливого негодяя» и «проходимца», коим считала Делона, и сокрушалась из-за позора, настигшего ее чадо: молодая девушка живет с мужчиной, не будучи обрученной! Да это же скандал! Неизвестно, на какие ухищрения пустилась фрау, но таки выбила из голубков обещание устроить официальную помолвку. Она состоялась 22 марта 1959 года в Германии. Магда праздновала победу. Родственники недоумевали от выбора Роми. Девушка была на седьмом небе от счастья. Делон, не скрывая пренебрежения, иронизировал в адрес аристократов. «В ней всегда жили два существа: нежная, беззащитная куколка и до тошноты добропорядочная немецкая фрау. Первую я обожал, вторую — ненавидел», — позже язвил циник. Посыпались газетные заголовки на первых полосах и новости на ТВ: «Долгожданное событие года! Самая красивая пара современного кино наконец-то обручилась!» Благодаря такому промоушену акции Алена Делона на кинопоприще резко возросли.


ПОЦЕЛУИ И ПОЩЕЧИНЫ

Роми же от любви совершенно забыла о себе и о своей карьере. Хотя ее по-прежнему приглашали сниматься на родине, но над каждым таким звонком жених откровенно насмехался: он считал немецкое кино самым бездарным. На самом деле Делон был не на шутку обеспокоен перспективой пропасть в тени знаменитой возлюбленной, и она это понимала, была готова на все, только бы не подавлять любимого своей значимостью.

Интерес к Шнайдер по-прежнему не утихал, но теперь уже обсуждали не ее новые картины. Каждое интервью дочери фрау Магда запивала солидной дозой успокоительного. «Он делает с ней все что заблагорассудится!» — всхлипывала она в разговорах как с подругами, так и с журналистами. — Он совершает над ней насилие физическое и духовное! Поцелуями и побоями он учит ее вседозволенности, царящей в его мире, где мужчины могут бить женщин! Где мужчины могут спать с мужчинами и получать за это роли, деньги, квартиры...» Магда негодовала. Особенно ее оскорблял факт, который муссировала пресса: увлеченный не столько актерским талантом, сколько внешними данными Делона, режиссер Лукино Висконти пригласил его сначала в картину «Рокко и его братья», а потом в спектакль по пьесе Джона Форда «Нельзя ее развратницей назвать». Мало того что в последнем рассматривалась взрывоопасная тема инцеста, так еще по настоянию Висконти название постановки сменили на более острое: «Как жаль, что она — шлюха!» Дальше — больше, режиссер захотел, чтобы главную роль исполнила Роми Шнайдер !

Но Висконти не хотел видеть на сцене «сдобную австрийскую булочку», и он приложил все усилия, чтобы к репетициям приступила элегантная парижанка. Для этого познакомил Роми с Коко Шанель, которая, смерив девушку взглядом, небрежно бросила: «Худеть!» Диеты, гимнастика, бассейн, колкие советы великой мадемуазель — и вниманию зрителей на премьере скандального спектакля предстала утонченная дива.

«Если ты чувствуешь, что твоя личная жизнь катится под откос, — жди карьерных взлетов!» — однажды оброненная подругой, эта фраза стала роковой для Роми Шнайдер. Ей удалось вернуть былую популярность — после картины Висконти «Боюсаччо-70» критики называли актрису не иначе как «открытие французского кино». Но ревнивый к успехам Роми «вечный муж» болезненно переносил каждую ее кинопобеду, в отместку выводя очередную звездочку на фюзеляже — новую измену. Они постоянно были в разъездах, но успевали ссориться, сопровождая словесные перепалки звоном посуды и оплеух.

Возможно, назло Делону Роми приняла предложение сниматься в Голливуде. Он не прилетел к ней на площадку... Когда Шнайдер вернулась в Париж, ее никто не встречал в аэропорту. На туалетном столике их квартиры ее ожидала записка: «Мы были обвенчаны, не успев пожениться. Мы встречаемся лишь в аэропортах. Наша профессия не оставляет шанса избежать разрыва. Я возвращаю тебе свободу и оставляю тебе свое сердце». Позже из таблоидов она узнает, что Делон сделал предложение актрисе Натали Бартелеми и совсем скоро станет отцом, — девушка находится на пятом месяце беременности.

«С глаз долой — из сердца вон», — решила гордая немка, перед тем как с головой окунуться в череду ролей, вечеринок и светских приемов. Один из них стал для Роми новым поворотом. Отчим пригласил ее на открытие своего ресторана, девушка долго раздумывала, но все-таки пошла. Женская интуиция не обманула: в разгар торжества ей представили режиссера берлинского театра «Комедия» Гарри Мейена. Он был на четырнадцать лет старше, женат, и у него не было небесно-голубых глаз — таких холодных и таких желанных. Но в том-то все и дело, что взгляд Гарри сулил не муки, а надежду на счастье.

Мейен разводится с женой, и летом 1966 года они со Шнайдер объявляют о помолвке. Следом за этим шумная свадьба, рождение долгожданного сына Давида Кристофера — и кажется, что Роми наконец-то счастлива. Она уезжает к мужу в Гамбург, на два года отказывается от работы в кино. Но вот, как черт из табакерки, появляется Делон. Все снова происходит по законам жанра: поздно ночью в респектабельной квартире Мейена раздается роковой звонок, Роми снимает трубку и слышит голос из прошлого...


БАССЕЙН ДЛЯ ДВОИХ

«Приезжай в Париж. Есть классная роль для тебя!» Когда-то она уже согласилась бросить все и сломя голову умчаться с этим мужчиной во французскую столицу. Кто сказал, что дважды в одну реку не входят? Картина «Бассейн» была отражением романа Шнайдер и Делона. Режиссер нуждался в актерах с общим прошлым, чтобы они как нельзя точно воплотили на экране страсть, ревность, привычку, усталость и пресыщенность друг другом.

Газеты запестрели снимками страстно целующихся Роми и Алена. «Я работала с ним, как с любым другим партнером. Нет ничего холоднее мертвой любви...» — настаивала актриса. Делон же, улыбаясь лишь уголками губ, заигрывал с прессой: «Когда мы с ней встретились впервые, она была девочкой, а сейчас я вижу зрелую прекрасную женщину».

И вот окрыленный победой Делон жаждет новых побед, рассерженная актриса, видя, как рушится ее семейное счастье, ищет утешения в объятиях молодого секретаря Даниэля Бьязини, а обманутый супруг — на дне стакана. Он бросает работу. Она бросает его.

Роми, страдавшая от постоянных ночных кошмаров, находит рецепт от бессонницы: она запивает таблетки снотворного вином, злоупотребляет транквилизаторами... Жизнь разваливается на глазах, но Шнайдер все еще не теряет надежду на счастье — и выходит замуж во второй раз.

Она снова бежит — улетает на съемки «Призрака любви», но ее одолевают панические страхи, актриса больше не может находиться перед камерой. Но Роми знает «лекарство» от стрессов и бессонницы — она запивает снотворное вином.

Однажды это случилось. Шнайдер нашли в гостиничном номере без сознания. Приехали врачи, началась борьба за ее жизнь. И сквозь полусмерть-полусон Роми показалось, что ей протягивает руку сам ангел... Его звали Лоран Петен, и он работал медбратом. Этот ангел спас ей жизнь — во многих смыслах. Новая любовь вывела Шнайдер из тупика, супруг немедленно был отправлен в отставку.

В доме с Роми и ее новым другом была только дочь. 14-летний Давид предпочел остаться у родителей Бьязини, подальше от сумбурной матери. Старики жили в доме за железным забором, обрамленном шипами. Давид возвращался домой и, не желая долго ждать охранника, чтобы тот отпер калитку, хотел перемахнуть через решетку. Но рука соскользнула, и юноша животом напоролся на острие. Врачи сражались за жизнь Давида шесть часов, Роми билась как раненый зверь. «Примите наши соболезнования...»

К ней прилетел Ален Делон, но даже это ее не радовало. Он старался отвлечь ее, показывал газеты, где их по-прежнему называли самой красивой парой. «Смотри-ка, мы с тобой все еще лучшие. А знаешь, я думаю, что и через 20 лет ничего не изменится», — приговаривал он, но и эти слова едва доносились до нее, словно сквозь густой туман, который дополнили алкоголь и транквилизаторы.

В ночь на 29 мая 1982 года Роми нашли мертвой. Она сидела за письменным столом в своей комнате, потухший взгляд был устремлен на портрет Давида. В газетах появилось сообщение, что актриса убила себя огромной дозой барбитурата. Врачи констатировали смерть от разрыва сердца.

Ее похоронили рядом с сыном на кладбище Буасси в 50 километрах от Парижа, Ален Делон взял все расходы на себя. А после церемонии незаметно положил на могилу Роми записку: «Ты еще никогда не была так прекрасна. Смотри, ради тебя я таки выучил несколько слов по-немецки: Ich liebe dich meine Liebe». To есть «Я обожаю тебя, моя любовь».


Автор статьи: АННА ПЧЕЛКИНА
Источник статьи: ЖУРНАЛ "ИМЕНА", Февраль, 2011 год.


Для перехода к началу статьи, жми: СЮДА